Рабочие будни у меня — это почти как в фильмах про зомби-апокалипсис: начальник выжимает из нас соки так, будто завтра не наступит, а отчёты сыплются на нас, как из рога изобилия. Представьте себе: ты уже мечтаешь о диване и пижаме, а тут бац — срочные правки ровно в шесть вечера! Но вот однажды, в самый жаркий июльский день, случилось настоящее чудо.
Главный бухгалтер закрыл план раньше срока и махнул рукой, словно волшебник Гарри Поттер после сложного заклинания: «Всё, свободны!» Я даже подумала — может, это розыгрыш? Но нет, свобода была реальна!
Я не стала терять ни минуты. Отпросилась по-тихому (чтобы никто не заметил моего бегства), завела машину и поехала в супермаркет за продуктами. В голове рисовалась картина идеального вечера: я открываю дверь, дети бросаются ко мне навстречу с рассказами про свои подвиги дня (ну или проказы — ведь дети без этого никуда), а мы садимся на диван смотреть какой-нибудь мультик.
И что самое главное — я с арбузом! Да-да, тем самым огромным полосатым фруктом, который они выпрашивали уже вторую неделю. Кто-то сказал «лето»?
Вот оно!
Поднимаюсь в лифте с улыбкой до ушей – настроение легкое, почти воздушное. На лестничной площадке тихо… слишком тихо.
За дверью квартиры слышится какой-то приглушённый шумчик — думаю: ну дети же есть дети, могут и сорваться на какую-нибудь возню. Вставляю ключ в замок и… останавливаюсь как вкопанная.
Прихожая светится лампочкой, а там — два огромных чёрных мусорных пакета под потолок набиты детскими вещами!
Игрушки разбросаны по полу как после взрыва бомбочки-«сюрприза»: плюшевый заяц Алины лежит мордой в грязном ботинке (да-да, именно так!), конструктор Егора рассыпан так красиво и хаотично, что можно было бы устроить выставку современного искусства под названием «Хаос детства». И посреди всего этого хозяйничает Тамара Петровна — моя свекровь.
Она стоит спиной ко мне и складывает одежду детей в очередной пакет так деловито и спокойно, будто занимается привычной домашней работой – например, сортировкой носков по цвету или пересчетом запасов варенья на зиму.
Я ставлю тяжёлые сумки на пол — арбуз глухо стучит о линолеум и кажется чуть обиделся.
— Что здесь происходит? — спрашиваю я спокойно (ну… насколько возможно), хотя внутри уже буря эмоций.
Тамара Петровна медленно распрямилась и посмотрела на меня с таким выражением лица, будто я ворвалась к ней домой без приглашения (интересно только: чей дом тогда?). Она холодно произнесла:
— Наконец-то явилась!
Думала уж до ночи где-то пропадать будешь. Разгружай свои авоськи подальше – у нас тут перестановка.
Я перевожу взгляд на диван: младший Егор сидит там поджав ноги и размазывает слёзы по щекам (похоже на новый способ рисования), а Алина стоит рядом белыми пальцами впиваясь в спинку дивана. Увидев меня она бросается ко мне:
— Мама! Бабушка сказала теперь жить будем по-другому… Она наши вещи выкидывает!
Вот тут мне вспомнился старый анекдот: «Свекровь решила помочь дочери по хозяйству: выбросила все её вещи… вместе с дочерью».
Только сейчас я поняла всю глубину этой шутки.
Обнимаю дочь одной рукой и снова смотрю на Тамару Петровну:
— Зачем ты собрала детские вещи?
— Потому что они занимают слишком много места! — отвечает она так спокойно, будто говорит о необходимости чистить зубы утром.
— В нашей квартире давно пора порядок навести! А то вы тут склад ненужных игрушек развели.
Я медленно повторяю:
— В нашей квартире порядок был до того момента… как ты начала распоряжаться чужими вещами.